Ныне наша община, вся наша епархия переживает очень важное событие: диакон Александр Деппершмидт принимает священническое рукоположение. Однако есть и ещё более важное событие – торжество Пресвятой Троицы, которое Церковь празднует сегодня.
Троица – это основная тайна и основная истина нашей христианской веры. Впервые явление Бога людям в Трех Лицах описано в Книге Бытия (18-я глава). Господь явился Аврааму у дубравы Мамре: «Авраам возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им…, и поклонился до земли и сказал: Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего…» Возвел очи, и вот, три мужа стоят… Владыка! Если я обрел благоволение пред очами Твоими… Таким образом Авраам встречает Трех, а поклоняется Единому. Эту тайну нашей веры гениально выразил великий Андрей Рублёв своей иконой «Троица».
Каким именно образом Бог может быть един в трех Лицах есть тайна нашему уму непостижимая. Мы веруем этому по слову Божию. Сам Господь Иисус Христос перед Своим вознесением на небо, посылая апостолов на проповедь веры, сказал им: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28,19-20).

Дорогие!
Мы совсем недавно праздновали Вознесение Господне, Пятидесятницу, и вот сегодня – Троица. Господь три года Сам проповедовал, учил, исцелял, благословлял… Теперь наступило время вернуться к Отцу и Он посылает Своих учеников Петра, Иакова, Иоанна, Андрея…, всего – 11 человек. Он обещает быть с ними «до скончания века». Как будто Его ученики будут до скончания века, до конца мира жить и проповедовать. Конечно, нет. Говоря это, Иисус Христос подразумевал и их последователей. Глядя на апостолов, Он прозревал в них длинный ряд проповедников слова Божия: диаконов, священников, епископов, целую армию благовестников и пастырей, которые пронесут Благую Весть через века до края земли, которые научат истинам веры все народы. Он видел Первомученика Стефана, будущих учеников апостолов Тимофея и Тита, Игнатия, Поликарпа и Иринея, Августина и других учителей Западной и Восточной Церкви, великих миссионеров, таких как Патрик и Бонифаций, Бернард, Доминик, Антоний Падуанский, Петр Канизиус, Клеменс-Мария Хофбауэр, Иоанн Мария Вианней, Дон Боско, и многих-многих других.
В Литании Всем Святым, которая входит в сегодняшнюю литургию Таинства Священства, будет поименно перечислена лишь самая малая часть свидетелей веры.
Так Благая Весть дошла до нашего времени, до Казахстана и Сибири. Родители диакона Александра и их родители приняли эту веру в Триединого Бога от священнослужителей-исповедников. В 30-е годы прошлого века, предвидя свой скорый арест, верные пастыри стада Христова давали своим подопечным последние наставления, готовя их к страшному времени без храмов и священников, уча их крестить, венчать и отпевать; уча их соблюдать всё, что повелел Господь; утешая их, что Он – Господь – пребудет с нами во всех испытаниях, во все дни до скончания века… И почти все они – эти мужественные служители алтарей – стали мучениками XX века.

Ты, Александр, застал еще в Караганде некоторых оставшихся в живых из того героического поколения священников. Больше того, один из них был тебе как бы дедушкой или вернее прадедушкой. Это был епископ Александр Хира, который жил в доме твоего родного деда, а тебя воспринимал как своего внука. Он умер 27 лет назад, был похоронен 30 мая, а ты сегодня, тоже 30 мая, принимаешь его эстафету. Ты становишься в тот длинный ряд учеников Христовых, особо избранных Господом для проповеди Евангелия.
Приблизившись к апостолам перед Своим вознесением на небеса, Иисус приблизился к тебе. И когда Он сказал им: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле», то сказал это тебе. И дальше: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам: и се, Я с вами во все дни до скончания века».

По древнему преданию св. Христофор до встречи со Христом был солдатом и находился в постоянном поиске: он хотел состоять на службе у самого могущественного господина. Какое-то время он даже был на службе у могущественного Князя тьмы. Но однажды Христофор стал свидетелем великой слабости и трусости своего нового хозяина: увидев у дороги крест, сатана позорно бежал. Христофор же заинтересовался знаком креста и стал искать, кому он принадлежит, чьё это знамя, что даже могущественный Князь мира сего в страхе обратился в бегство. Таким образом Христофор узнал Иисуса Христа, Сына Божия, и с радостью присоединился к Нему, отныне встав под Его знамя.
Дорогой Александр! Тебе повезло больше, чем Христофору в древности и многим людям в сегодняшнем мире. Ты получил веру в Триединого Бога в наследство, как дар. Это, конечно, не освобождает нас от внутренних поисков смысла жизни, от поисков того, как эту жизнь можно самым лучшим образом использовать, чем лучше всего ее наполнить… И ты сделал свой выбор. Ты услышал тихий призыв Иисуса Христа и ответил: «да». Ты встал на службу Христу, на службу Пресвятой Троице. Воистину, найти что-либо более возвышенное или Господина более могущественного просто невозможно.

Путь священника труден и тернист, но он приносит удивительные плоды как для него самого, так и для многих нуждающихся в духовной опеке. На прошлой неделе в Новосибирске собрались священники нашей епархии. В этом году всё еще продолжается Год Священника, и мы особенно размышляли о священстве. Я привел пример о. Владислава Буковинского. В своих воспоминаниях он рассказывает как однажды он ехал на простой телеге в отдаленную деревню. Телега тряслась по ухабам, что не доставляло отцу Буковинскому комфорта. Чтобы отвлечься от тягот пути, он размышлял и медитировал, вспоминал своих друзей-священников, думал о том, кого куда забросила судьба. Он думал и о том, как нуждаются в священниках люди здесь, в Казахстане. И вдруг он почувствовал такой прилив утешения и счастья, что тут же понял, что этой своей радости, этого своего счастья – быть священником, депортированным в Казахстан и служащим здесь людям, он не променял бы ни на какие богатства мира. И позднее, когда бывало трудно (а трудностей всегда хватало), он мысленно возвращался к той поездке и к той благодати, которая тогда снизошла на него.
А вот другой пример. Епископ Александр Хира, которого ты. Александр, видел, приходя в гости к своему деду (а он угощал тебя конфетами и шутил с тобой), незадолго до своей смерти беседовал со мной о священстве. Свою беседу он закончил так: «Если бы Господь дал бы мне сто жизней и дал бы мне возможность выбирать, я бы сто раз выбрал священнический путь».

Дорогой кандидат в священство!
Дорогой Александр!
Я желаю, чтобы и ты в радости служил Господу. Чтобы ты еще через десятки лет мог бы сказать: «Если Господь дал бы мне сто жизней и я мог бы выбирать, то выбрал бы сто раз жизнь священника»!
Аминь.

Я буду говорить о взгляде на священство с точки зрения Византийской традиции. Как и в Западной традиции, здесь подчеркивается превосходство этого Таинства, превосходство того, что получает человек, становясь священником. Вот как говорит об этом св. Иоанн Златоуст в своем «Третьем слове о священстве»: «Священнослужение совершается на земле, но по чиноположению оно небесное. И весьма справедливо, потому что ни человек, ни ангел, ни архангел, и ни другая какая сотворенная сила, но Сам Утешитель учредил это чинопоследование и тех, кто еще облечен плотью, соделал представителями ангельского служения». Итак, Иоанн Златоуст сравнивает служение священника со служением ангела. «Когда ты видишь Господа закланного и преложенного, – продолжает он, – священника предстоящего при этой Жертве и молящегося и всех окропляющего этой драгоценной Кровью, то думаешь ли, что ты всё еще находишься среди людей и стоишь на земле, а не переносишься в тот час на небеса и, отвергнув все плотские помышления души, этой душой и чистым умом не созерцаешь ли небесное?» То, что священник совершает во время Евхаристии, то, в чем за его посредничеством принимают участие верующие, – это нечто не земное, а небесное.
Рассуждая об этом аспекте священства я бы хотел обратиться к еще одному автору – канонизированному Православной Церковью Святому Праведному Иоанну Кронштадтскому. Это – один из редких случаев, когда к лику святых был причислен не монах, а женатый приходской священник. Отец Иоанн оставил очень много размышлений о даре священства, глубоко проникая в суть этого Таинства и того служения, которое он сам исполнял.
И вот, он задал такой простой вопрос: что самое главное для священника? Или: что прежде всего нужно, чтобы быть хорошим священником?
Может быть, хорошо проповедовать? Наверное, но это не самое главное…
Быть хорошим духовным руководителем? Наверное, но это не самое главное…
Быть «проводником душ»? Наверное, но это не самое главное…
Подавать добрый пример собственной жизнью? Наверное, но это не самое главное…
А что же тогда самое главное?
И св. Иоанн Кронштадтский отвечает: быть молитвенником, человеком молитвы, ходатаем за людей пред Богом, посредником между небом и землей.
Если мы обратимся к Священному Писанию и исследуем его взгляд на священство, то поймем, что священство – это прежде всего посредничество. Мы убедимся, что в действительности есть только один Священник – Господь наш Иисус Христос. Земные священники соучаствуют в Его Священстве. Об этом аспекте служения Христова говорится в Послании к Евреям: «Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно…приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся [в жертву] Себя Самого» (Евр 7,26-27). «По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа… Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр 10,10.12).
То, что совершил Иисус Христос, то, что совершает священник, становится наиболее отчетливым в Таинстве Евхаристии. На Божественной Литургии предстоящий алтарю священник приносит Богу жертву за всех людей. Эта жертва – Тело и Кровь Христовы, те же Тело и Кровь, которые Христос принес на Голгофе за всех нас. Совершая Евхаристию, мы мистическим образом участвуем в вечной Жертве, принесенной Сыном Богу-Отцу, в вечно длящейся Небесной Литургии.
Приносящий Свою Жертву в вечности Иисус Христос является Ходатаем за людей. Так и священник призван быть ходатаем перед Богом за всех людей, а в первую очередь – за своих прихожан. Это и есть посредничество Таинства и молитвы.
В данном случае мы имеем полное согласие Восточной и Западной церковных традиций. В духовном наследии Св. Иоанна Марии Вианнея можно найти много высказываний, которые перекликаются со словами Святого Праведного Иоанна Кронштадтского. Мы знаем Настоятеля из Арса как известнейшего священнослужителя, у исповедальни которого собиралась «вся Франция», но забываем, что прежде чем стать таковым он провел полтора десятка лет на собственном приходе практически в полном одиночестве: люди попросту не хотели ходить в церковь. И всё это время св. Иоанн Вианней провел в ревностной молитве за спасение вверенных ему Богом душ. Его посредническая, заступническая молитва, как мы знаем, принесла плоды.
Так и Иоанн Кронштадтский считал «печалование о спасении овец вверенного тебе стада непременным долгом иерея Божия. Святая Церковь указала тебе в своих молитвах эту обязанность». И в самом деле, самое значительное место в литургических книгах и в иерейских молитвословах Восточной Церкви занимают ходатайственные молитвы за народ. Поучая своих собратьев в священстве, Иоанн Кронштадтский отмечал, что священнику не должно довольствоваться лишь предписанными молитвами, ему также следует посвящать ходатайству за людей свою личную, домашнюю молитву: «Только молитвою приобретаются все духовные блага, а значит и дар духовного, опытного и действенного пастырства». Священник – это посредник, ходатай, молитвенник. Он призван к служению Богу молитвой и в молитве, с великой ревностью и должной подготовкой совершая Евхаристию, не опуская богослужений суточного круга. Иоанн Кронштадтский считал литургическое и молитвенное предстояние Богу самой «сладостной» стороной жизни священника, приносящей «изобилие всякого утешения».
Если бы вся жизнь священника могла пройти в одной непрестанной молитве, за это следовало бы безмерно благодарить Бога. Но на деле часто выходит не так. Священник привыкает к обрядам, молитвам, требам и даже тяготится ими, особенно когда возникает нужда совершать их по нескольку сразу. «Чтобы этого не произошло с тобою, – советует Иоанн Кронштадтский, – будь готов на дело Божие во всякое время и почитай за счастье проводить время в служении Богу».
Любые духовные плоды, как и результаты любых наших трудов, зависят исключительно от Бога, а потому лучший, если не единственный, способ стяжать их – это наша молитва. Вот почему молитва – и литургическая, и личная – это самое главное в служении священника, то, чего он ни в коем случае не должен оставлять. И, молясь за священников, нужно в первую очередь просить Господа, чтобы они стали людьми Божьими, людьми молитвы, приобретая тем самым тем самым черты, отражающие личность Христа-Первосвященника, нашего Заступника и Ходатая, единого Посредника между Богом и людьми. Аминь.

Дорогие братья в священстве!
Сегодняшнее Евангелие – Мк 10,32-45 – о предсказании Иисусом Своих Страстей, о дерзкой просьбе сыновей Зеведеевых («сесть по правую и по левую сторону в славе Твоей») и о поучении Иисуса Своим ученикам: «кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».
Современные библеисты считают Евангелие от Марка своего рода учебником для тех, кто хочет лично узнать Иисуса Христа, хотя не был свидетелем Его земной жизни. Оно было задумано, как «пособие» для «начинающих христиан», едва присоединившихся к Церкви или собиравшихся вскоре сделать это. Автор рассказывает об Иисусе как о Мессии: об этом свидетельствуют уже первые слова его произведения – «Евангелие Иисуса Христа, Сына Божия…». Первая часть Евангелия от Марка как раз и посвящена выяснению ответа на вопрос: «Кто же Сей?» И завершается она сценой исповедания Петра от лица всех апостолов: «Ты Христос» (Мк 8,29).
А вот вторая часть – о Царстве Божием, точнее, об условиях вхождения в него. И о том, как можно по-настоящему встретиться со Христом. Характерные для первой части глаголы – «понять» или «не понять», а для второй – «взять крест». Отказаться от отца, матери, жен и детей. Не останавливаться даже перед тем, чтобы отрубить себе руку или вырвать глаза…
Как же можно войти в Божие Царство? Как можно встретиться с Иисусом Христом? В сегодняшнем тексте речь идет о ближайших учениках Иисуса, об апостолах, о тех первых священниках… И оказывается, что те, кто имеет такое призвание, кто оставил ради Иисуса всё, вовсе не должны чувствовать себя начальниками. Их настоящее призвание – «быть слугами всех», «быть на коленях», «быть в послушании». Только так они встречаются с Иисусом Христом и проявляют верность своему призванию.
Современные психологи или антропологи редко говорят о служении, предпочитая понятие «самореализации». А для священника «быть слугой всех» и есть его путь самореализации, как бы это ни противоречило на первый взгляд «естественным потребностям» человеческой природы. Путь в Царство Божие для всех христиан, а для священников – в особенности, пролегает через восхождение на Голгофу, через самоотречение, через смерть своего эгоистического «я». И здесь – опять парадокс, опять противоречие с нашими «естественными стремлениями». В Царство Божие входят через поражение… Кажется, всё внутри нас кричит изо всей силы: «не ходи!»
Евангелие от Марка – этот учебник для начинающих – очень ясно свидетельствует, что апостолы ничего не понимали и очень боялись. Они – отнюдь не рыцари веры без страха и упрека. Они не понимают Учителя, бросают Его одного, отстаивают свои эгоистические амбиции, стремление властвовать, а отнюдь не служить… И это – во времена «раннего христианства», в те времена, которые у нас принято считать «золотыми» и видеть в них образец для подражания! Не правда ли, ужасная картина?
А еще у апостолов было множество недоуменных вопросов. Апостолы – это люди кризиса, люди конфликта. Обратите внимание на 4-ю главу Евангелия от Марка – учение Иисуса в притчах. Таким образом Господь отвечал на недоумение учеников, как и на наше недоумение: «почему события развиваются не в соответствии с нашими планами?»; «почему в нашей епархии дела идут именно так, как идут, а не более динамично, более успешно?»; «почему всё так идет в моей духовной жизни?» А Иисус, как мудрый воспитатель, как «ординарий» Своей маленькой епархии, состоящей тогда всего лишь из 12 человек, терпеливо, через притчи, через собственный пример, через жизненные ситуации, словно бы «лепил», воссоздавал заново таких неподатливых (ничем не лучших, чем мы сегодня!) апостолов.
Здесь нужен подвиг веры. Между прочим, иногда производят латинское credere («верить») от cor dare, т.е. «отдать сердце». Богу нужно не исповедание нами определенного учения или идеологии, а наши сердца. Часто говорят о том, что христианство – всегда молодо. Но на тот же вопрос можно посмотреть и с другой стороны. И тогда перед нами – еще один парадокс: настоящий христианин не может быть только «молодым», ему предстоит «состариться». Воскресший Иисус беседует с апостолом Петром (этот эпизод описан в последней, 21-ой главе Евангелия от Иоанна) и говорит ему: «Когда ты был молод, то ходил, куда хотел. А когда состаришься, протянешь руки свои, и тебя поведут, куда не хочешь». Молодые люди в преизбытке своих сил имеют множество замечательных планов, они полагаются на свои силы. А духовная зрелость – в том, чтобы позволить Господу взять себя за руку и пойти туда, куда ведет тебя ОН!
А еще нам нужно, просто необходимо, чувство юмора. Ну хотя бы капельку юмора… Иметь чувство юмора – вовсе не значит постоянно острить и смеяться. Я имею в виду ироническое отношение к самому себе. Слово «юмор» – от латинского humus, т.е. «земля». Иметь чувство юмора – значит помнить, что сам по себе, без Бога, ты всего лишь прах земной, «персть», «humus». Нам не стоит общаться с Богом с позиций своего высокого «начальственного поста» – настоятеля, монсеньора, епископа…
Между прочим, именно в этом состояла жизненная философия святого священника Филиппа Нери, чью память мы празднуем сегодня. Он лучился евангельской радостью и самоиронией. В Италии XVI века авторитет духовенства стоял настолько низко, что существовала поговорка: «Если хочешь гарантировано попасть в ад – иди в священники!» А священник Нери, проведший почти всю свою жизнь в Риме, умел это мнение сограждан о священниках поменять. Он умел быть, прежде всего, очень добрым, очень смиренным, очень послушным Богу, а потому – очень радостным человеком. Современники называли его «человеком сердца». Это было сердце, которое любит, служит, которое позволяет Богу себя наполнить. Ради того, чтобы и наше сердце стало таким, вероятно, задуманы Год Священника и наша нынешняя конференция. Это сердце скажет Богу: «Возьми меня, Господи, и веди не туда, куда я хочу, а куда Ты захочешь!» Аминь.

Справка:
Филипп Нери родился во Флоренции, в семье нотариуса Франческо Нери и был младшим из его четырёх сыновей. Он получил хорошее начальное образование при флорентийском доминиканском монастыре Сан-Марко. В 18 лет семья послала Филиппа к его бездетному дяде в город Сан-Джермано около Неаполя с тем, чтобы юноша помогал ему в делах и с надеждой, что тот унаследует богатое дядино состояние. Однако в доме дяди, по воспоминаниям самого Филиппа, с ним произошло то, что он называл «обращением». Филипп направился в Рим, где его приютил знакомый флорентиец. За кров и еду Филипп обучал двух его детей, а в прочее время почти не покидал своей комнаты. Через два года он решил прервать затворничество и в течение трёх лет изучал философию и богословие.
Дальнейшая его деятельность была посвящена проповеди Евангелия среди самых бедных жителей Рима. В конце концов, за ним закрепилось прозвище «Апостол Рима». Людей, откликнувшихся на его проповеди, Филипп Нери привлекал к уходу за больными и немощными, а также к своим молитвенным практикам, наиболее любимыми из которых были молитвенный обход семи больших римских базилик и моления в Катакомбах святого Себастьяна.
Филипп Нери близко сошелся с двумя выдающимися личностями из числа основателей ордена иезуитов: Игнатием Лойолой и Франциском Ксаверием. Несмотря на то, что Филипп был впечатлён трудами и планами своих новых знакомых, он сам отказался присоединиться к Обществу Иисуса, хотя иезуитами стали многие из его учеников. Святой Игнатий Лойола в шутку говорил, что Филипп Нери для иезуитов – то же, что колокол для церкви: народ созывает, а сам не входит. Филипп был очень воодушевлён рассказами и планами Франциска Ксаверия о проповеди христианства в Азии и хотел было к нему присоединиться, однако вскоре отказался от этой мысли. По преданию, один старый монах-цистерцианец сказал Филиппу в ответ на просьбу о совете по поводу своих миссионерских планов: «Твоя Индия — Рим».

В 1548 году Филипп основал «Братство Святой Троицы для паломников и страждущих». Члены Братства взяли на себя заботу о больных и неимущих паломниках. В особенности много работы у них было в юбилейный, 1550 год. 23 мая 1551 года Филипп Нери был рукоположен в священники и стал служить в церкви Сан-Джироламо-делла-Карита, где львиную долю времени посвящал принятию исповеди.
Около 1558 года отец Филипп начал проводить при церкви специальные встречи, получившие название «Оратории». Название возникло от слова «речь» – лат. oratio. Структура Оратория была приблизительно такой: молитва; чтение текста из Писания, житий или трудов Отцов Церкви; выступление одного из участников на тему отрывка; дискуссия. Филипп вёл дискуссию, делал замечания и формулировал выводы. Заканчивалось собрание молитвой и исполнением духовной музыки: так родились те музыкальные произведения, которые сегодня называют «ораториями». Особенностью встреч было то, что в них принимали участие на равных как священники, так и миряне. Помимо встреч члены общины занимались самообразованием — изучали церковную музыку, церковную историю, трудились на ниве благотворительности.
В 1559 году Филипп возобновил свои молитвенные процессии по семи базиликам. Форма этих процессий была крайне вольной по меркам XVI века: они сопровождались музыкой и заканчивались пикником на лугу. Новаторские методы работы с прихожанами отца Филиппа вызвали неприятие у многих влиятельных иерархов, которых к тому же раздражало «странное», по их мнению, поведение священника – призывы к радости и веселью, юмор и шутки в проповедях, периодическое ношение шутовских нарядов с целью высмеять манеры современного ему общества и др. Было начато расследование, на время которого священник Филипп был отстранён от исповедальни. Нери обвиняли также в том, что он является тайным почитателем Джироламо Савонаролы, но доказать это не удалось.
В 1564 году Филипп Нери был назначен настоятелем церкви Сан-Джованни-деи-Фиорентини. Это назначение было связано с желанием влиятельной римской общины выходцев из Флоренции иметь своего глубоко почитаемого земляка во главе прихода, считавшегося церковью «римских флорентийцев». При этой церкви Филипп также начал проводить «оратории», участники которых стали именовать себя «ораторианцами». Постепенно были разработаны определённые правила при участии священника Франческо Таруджи, будущего кардинала, также присоединившегося к ораторианцам. Среди других знаменитых членов общины были будущий кардинал, известный историк Цезарь Бароний (Чезаре Баронио) и композитор Палестрина. В этот же период Филипп Нери стал духовником еще одного будущего святого, Камилла де Леллиса, которого убедил в необходимости принять духовный сан.
15 июля 1575 года Папа Григорий XIII одобрил создание общества и дал ему статус «общества посвященной Богу жизни», т.е. его члены не приносят монашеских обетов, а в состав конгрегации входят как священники, так и миряне. Ядром новой конгрегации стала небольшая церковь Санта-Мария-ин-Валичелла, которая под руководством Филиппа Нери была перестроена и расширена, после чего получила наименование «Новая церковь» (Chiesa Nuova).

В 1593 году в возрасте 78 лет из-за старческой немощи святой Филипп отказался от поста главы ораторианцев, а его преемником стал кардинал Бароний. 25 мая 1595 года, в ночь после праздника Тела Христова, он скончался в окружении учеников, благословив их перед смертью, и был похоронен в церкви Санта-Мария-ин-Валичелла, которая до сих пор является главным храмом ораторианцев.
Папа Павел V беатифицировал Филиппа Нери 11 мая 1615 года, а папа Григорий XV канонизировал его 12 марта 1622 года. День памяти установлен на 26 мая.
По материалам Wikipedia

Христос воскрес!

Сердечно поздравляю Вас с праздником Христова Воскресения — праздником Христовой победы, праздником нашей победы.

По Воскресении Своем Христос явился ученикам и обратился к ним со словами: Мир вам.

Что это за мир?
Это слово может переводиться также в значениях “безопасность” и “покой”. Это слово родственно словам “радость”, “счастье”, “свобода”. А противоположные слова — это “вражда”, “ненависть”, “война”, в которых нет ни безопасности, ни покоя.

Почему же Христос обращается к апостолам, а в их лице и ко всем своим ученикам, и к нам с вами, со словами «Мир вам»? -Он хочет сказать нам о наступлении безопасности и покоя, о наступлении Его Царства.

Лучше всего эти слова поймут люди, пережившие продолжительную войну. Пребывая годы в постоянном страхе, напряжении, беспокойстве, потеряв многих своих родных и близких, они испытывают огромную радость в тот момент, когда наступает мир. Впервые за многие годы они почувствуют безопасность и покой. И будет великая радость, когда придёт победа!

Лучше всего эти слова поймут люди, пережившие продолжительные преследования за веру. У меня и сегодня ещё перед глазами стоит сестра Гертруда и община верующих в советское, атеистическое время в праздник Пасхи. В их глазах слёзы радости. Мы были уверены, что Господь Иисус Христос сильнее всех преследований и Победа будет за Ним, Победа будет за нами, как долго ни пришлось бы её ждать!

Лучше всего эти слова поймут люди, которых коснулись акты террора и насилия сегодняшнего времени. В этом слове воскресшего Господа нет ни ненависти, ни мстительности к врагам, а только спокойная уверенность, что кажущаяся победа зла лишь временна и внутренний мир возмогут сохранить те, кто стоит со Христом, кто стоит под Его защитой.

Лучше всего Воскресшего Господа поймут люди, затронутые экономическим кризисом, подавленные нехваткой материальных благ для достойной человеческой жизни. Наибольшую радость в жизни имеют не богатые, не люди полного достатка, которым духовная радость и мир ускользают. Скорее они несчастны и достойны нашего сожаления. Блаженны, нищие духом, блаженны алчущие, ибо их есть Царство Небесное, ибо они насытятся. И это Царство – не утешительное обещание далёкого будущего, оно удел уже в этой жизни, оно приходит в глубине верующего сердца.

Христос воскресе из мертвых смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!

Тропарь Пасхи в восточной литургии возвещает нам именно об этой победе. Он вселяет в наши сердца радость. Потому что Христос победил смерть, победил грех, победил сатану, а значит, освободил нас от смерти, греха и сатаны. Христос принес безопасность и покой своим ученикам, потому что принес весть о Своей победе. Более того, Он нас сделал участниками Своей победы. И это Он подтверждает словами «Мир вам».

«Мир вам», говорю и я, призывая вас к великой радости!

Да дарует нам Бог благодать помнить в нашей жизни, наполненной заботами, страхами, беспокойствами, эти слова Христа и обретать глубокий внутренний мир и радость, которые никто у нас не отнимет.

Христос Воскрес!

Новосибирск, Пасха 2010

Я был глубоко потрясен известиями о авиакастрофе под Смоленском, унёсшей множество человеческих жизней. Среди погибших Президент Республики Польша Лех Качиньский, его супруга, ведущие политические и общественные деятели страны, священнослужители различных конфессий, включая и ординария Войска Польского епископа Тадеуша Плоского. Катынь, ставшая символом преступлений богоборческого режима и памятником его невинным жертвам, будет отныне памятником тем, кто отдал свои жизни, стремясь восстановить правду Божию и утвердить историческую справедливость.

В этот трагический час я хочу выразить свое глубокое сочувствие родственникам жертв авиакатастрофы, священникам и монашествующим, приехавшим из Польши, чтобы помочь делу восстановления Католической Церкви в России, полякам, проживающим в России, а также всему польскому народу.

В ближайшие дни я буду служить заупокойную Мессу по всем жертвам Смоленской катастрофы. Я призываю всех верных епархии возносить сердечные молитвы Христу Воскресшему об упокоении жертв трагедии, утешении скорбящих и польском народе, переживающем годину испытания.

С любовью во Христе,

+ Епископ Иосиф Верт,
Ординарий Преображенской епархии

Литургическое время Великого Поста – это время покаяния, которое помогает верующим подготовиться к участию в Пасхе Христовой с чистым сердцем. Это время длится в течение сорока будних дней в воспоминание сорока дней и ночей Иисуса в пустыне, когда Он был искушаем сатаною.

В латинской литургической традиции сорок дней Великого Поста начинаются в Пепельную Среду (в этом году – 17 февраля) и продолжаются до Великой Субботы, однако в их число не входят воскресные дни. Во время Великого Поста в церкви не поется «аллилуйя», «Слава в вышних Богу», и не используются цветы.

В начале Великого Поста многие верующие задаются вопросом: как в Католической Церкви постятся? Воздержание от мяса обязательно в Пепельную Среду и каждую пятницу. Строгий пост (в течение дня можно лишь один раз поесть досыта) предписывается в Пепельную Среду и Великую Пятницу. Рекомендуется, чтобы он продолжался и в Великую Субботу.

Надо сказать, что в Католической Церкви пост куда менее строг, нежели в Церкви Православной. От обязанности строгого поста освобождаются дети, подростки и лица пожилого возраста. Церковь обязана заботиться о здоровье своих чад. Но вполне здоровый католик может и должен поститься в этот период литургического года, в том числе, принимая на себя и иные ограничения, сверх предписанного. Скажем, он может добровольно воздерживаться от мясной пищи не только каждую пятницу, но еще и каждую среду. Однако этот вопрос необходимо прежде обсудить со своим духовником.

Время Великого Поста связано с подготовкой тех, кто будет принимать таинство Крещения на ближайшую Пасху, а также с подготовкой всех крещеных верующих, дабы они смогли праздновать Пасху достойно и радостно. Покаяние – вот главное средство подготовки в период Великого Поста. В основе покаяния лежит осознание того факта, что Бог – наш Отец и Создатель, а мы – слабые грешники, своими грехами постоянно оскорбляющие и обижающие Бога.

Покаяние христианина может выражаться в самых разнообразных формах. Священное Писание и Святые Отцы особенно настаивают на трех из них. Это – пост (как воздержание), молитва и милостыня, в которых выражается обращение по отношению к самому себе, к Богу и к другим людям. Покаяние – это условие прощения грехов; это усилия, прилагаемые для примирения с ближними; это слезы раскаяния; это забота о спасении ближнего; это заступничество святых и дела любви, «которая покрывает множество грехов» (1 Петр 4,8). Полезно уяснить, что важнее внешних форм покаяния покаяние или умерщвление внутреннее: готовность сносить обиды и несправедливости, благодарно принимать болезни и испытания, любить даже своих врагов…

Самая главная идея великопостного времени – сопровождать Иисуса в Его пути на Голгофу, приблизиться к Нему, хорошо услышать, что Он говорит, вглядываться в Него, наблюдать за Ним. Он Сам сказал: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой и следуй за Мною» (Лк 9,23). «Ежедневно нести свой Крест и следовать за Иисусом – самый верный путь покаяния» (Катехизис Католической Церкви, 1435). Обязательный литургический элемент Великого Поста – молитва Крестного пути, в которой мы учимся нести свой крест, как это делал Сам Иисус Христос. Но на первом месте, конечно же, остаются частая исповедь и Святое Причастие.

Средоточие нашей веры и нашего упования – Пасха Христова, Воскресение в жизнь вечную. Именно в Своем Воскресении Иисус Христос предвосхитил нашу участь: смерть отныне не господствует над нами. Как воскрес Иисус Христос, так и каждый из нас воскреснет. Но какое же значение при этом имеет Великий Пост? Ведь кто-то может спросить: если наша вера имеет Пасхальный характер, зачем же делать такой сильный акцент на покаянии? Зачем нам созерцать кровь и терновый венец? Зачем нам смотреть на это орудие казни? Зачем нам проливать слезы покаяния? Ведь мы должны радоваться…

На первый взгляд, такие соображения могут показаться убедительными. Однако задумаемся над следующим обстоятельством: если Сам Господь наш Иисус Христос решил пройти этот путь, если Он позволил надеть на Себя терновый венец, если Он простер руки Свои на кресте, чтобы быть пригвожденным, если Он умер и провел три дня во гробе, значит для чего-то это было нужно! Значит, по каким-то причинам Господь предпочел именно этот путь Спасения – ценой крови и ценой жизни. Христос должен был пострадать и умереть, чтобы таким образом победить смерть. Великий Пост как раз и демонстрирует нам значимость Его жертвы. Пасхальная тайна наполняет нас радостью и надеждой. Но для нас Пасхальная тайна – это грядущая перспектива, ее реализации в нашей личной жизни мы пока еще ожидаем. А что же нам делать со своей жизнью сейчас, сегодня, сию минуту? Что нам делать с теми многочисленными проблемами, которые нас осаждают? Как нам понять значение зла и страдания в нашей жизни? Как принять болезнь? Как простить того, кто нас так сильно обидел, того, кто по всем человеческим соображениям является нашим смертельным врагом? Как научиться любить? Как научиться видеть и познавать собственные грехи? Если мы будем вглядываться лишь в далекую перспективу, не замечая происходящего «у нас под носом», то не сможем познать даже самих себя и будем обречены обманываться. Мы будем обречены уговаривать себя, усыплять свою совесть фальшивым соображением: «ведь Христос уже умер за твои грехи, Он воскрес и простил тебе все грехи, прошлые и будущие…»

Он и в самом деле простил нам все грехи, но лишь в перспективе нашего покаяния. Он прощает нам грехи, только если мы просим Его об этом. Именно к покаянию призывает Он нас. И эту перспективу нашей жизни – сегодняшней, теперешней жизни, как подготовки к грядущему воскресению, – и призван проиллюстрировать Великий Пост.

Центр Великого Поста – это Крест Христов. Поэтому богослужение Крестного пути занимает в этот литургический период совершенно особое место.

Чему же мы должны научиться, стоя под Крестом? Мы сможем понять, насколько нам необходимо Воскресение, насколько важен для нас Христос, насколько Он нужен нам в повседневной жизни, лишь в том случае, если осознаем, что Он сделал для нас, для нашего Спасения. И как раз эту истину мы уясняем, стоя у подножия Голгофского креста. Когда ты увидишь тело, пронзенное гвоздями и истекающее кровью, повисшее на древе, и поймешь, что всё это – за тебя и ради тебя, только тогда ты поймешь, какой ценой ты искуплен и какова цена твоего Спасения. Когда на стояниях Крестного пути ты увидишь, какие издевательства и унижения претерпевал ради тебя Христос, ты невольно начнешь вглядываться вглубь собственной души, сознавая себя великим грешником, нуждающимся в обращении. Перед Крестом невозможно лицемерить, невозможно лгать самому себе и уговаривать себя лживыми софизмами. Глядя на Крест, ты видишь себя как в зеркале, во всей своей неприглядной «красе».

Мне трудно простить такого-то человека, ведь он меня так обидел! – Посмотри на Крест Христов…

Мне трудно принять болезни, начинающие одолевать меня с возрастом! – Посмотри на Крест Христов…

Люди не понимают и отвергают меня, я так одинок! – Посмотри на Крест Христов…

Крест – лучшая школа христианства. У его подножия мы научаемся всему самому важному. А прежде всего – пониманию, что Крест – это как раз и есть то, что мне необходимо, чтобы вместе со Христом воскреснуть. Ведь Христос ради меня прошел этот путь, принял страдания, чтобы я не говорил, что Он не страдал, когда я тут страдаю. Принял унижения, непонимание близких, одиночество, чтобы я не говорил, что несчастнее меня нет никого на свете. Иисус прошел «нашим путем» раньше любого из нас, а ученик – не выше Учителя своего.

Вот чему учит нас Великий Пост. В конечном счете, он открывает нам правду о нас самих. И эта «голая правда», в свою очередь, велит нам покаяться. Покаяние и есть просьба о Спасении. Ибо с тем грузом, с теми «переполненными коробами» наших грехов, наших недоумений, наших недоработок и прочих наших «недо-», который нас всё еще отягощают, мы не войдем в Царствие Божие. Пост помогает нам избавиться от той страшной лжи, внушенной врагом рода человеческого, что мы, дескать, «спасемся и так». Пост обращает нас к правде жизни, к истинному положению вещей, положению нашей души, состоянию наших отношений с другими людьми, а прежде всего – отношений с Богом.

Можно очень много говорить о дарах, связанных с плодотворным проведением Великого Поста. Их все не перечислишь. Но даже самое малое наше усилие, самый незначительный шаг, попытка реализовать в своей жизни хотя бы немногое из намеченной «программы покаяния», не останется без плода.

В сегодняшнем Евангелии Господь нам дает практические советы, как переживать Великий Пост. Великий Пост – это не театральное представление, не трагедия, разыгрываемая на сцене. И не нужно театральным образом заниматься «самоумерщвлением», особенно если это делается напоказ. Пост начинается «внутри нас», глубоко-глубоко в сердце, и начинается он с созерцания Креста Христова. И желание начать работу покаяния и очищения рождается в сокровенных глубинах души. Стать лучше, помогать ближним, взглянуть на ближнего моего другими глазами… И нашу гордыню мы сможем победить под Крестом. Попробуй-ка под Крестом гордиться… Попробуй-ка заявить под Крестом, что я – лучше других… Перед этим орудием нашего Спасения становятся невозможны лицемерие и ложь. И как раз поэтому Великий Пост – это путь к счастью и радости, к восприятию Спасения и вечной жизни. Но этот путь пролегает через «долину очищения», и очищение может показаться мучительным. Однако оно – то целительное лекарство, та болезненная, но необходимая хирургическая операция, без которой невозможно выздоровление нашей души.

У поста – три главных элемента, о которых говорит нам Слово Божие.

«Собственно пост», связанный с некоторыми ограничениями в пище, но и в других вещах, имеющих не меньшее, а, может быть, и большее значение. В чем же цель таких ограничений? В том, чтобы не дать себе преждевременно расслабиться и «раскиснуть», духовно разлениться и утратить концентрацию. Ограничения поста, подобно тесной, облегающей одежде, вынуждают нас подтянуться, втянуть живот, расправить плечи. «Помните о вашем звании и призвании», – говорит нам сегодня апостол Павел.

Милостыня, которой нужно учиться у Христа. Наша милостыня, наши «пожертвования» и «приношения» не идут ни в какое сравнение с Его Жертвой. Однако мы всё же имеем возможность подражать Ему, хотя бы в силу наших малых возможностей. Необходимо подражать Иисусу не только в Его страданиях, но и в Его любви, иначе мы рискуем просто ожесточиться.

А чтобы это стало возможным, необходимо упрочить и углубить нашу молитву. Молитвенное напряжение Великого Поста значительно больше, чем в рядовое время. В молитвенном общении с Богом нам необходимо хорошо продумать план или «расписание» своего поста, составить его «программу». В этой программе будут соседствовать и «собственно пост», т.е. некие ограничения, помогающие нам сосредоточиться, и добрые дела или дела любви, т.е. «милостыня», и молитва, которая «объемлет всё».

Отец наш Небесный действует «втайне», как говорит нам евангельское чтение. Некоторым образом «втайне» должен проходить и наш Великий Пост. Конечно, совсем «тайным» он быть не может. Мы, как община, будем вместе участвовать в богослужениях, вместе придем на духовные упражнения, да и наше свидетельство миру имеет значение. Другие люди, как внутри общины, так и вне ее, должны почувствовать нашу любовь, наше внимание и терпение. Но наши усилия ни в коем случае не должны быть показными, а право оценивать их принадлежит исключительно Самому Господу. Конечно же, любое наше стремление приблизиться к Нему, сделать шаг Ему навстречу, не останется с Его стороны без ответа. Обряд возложения на голову пепла поможет нам открыться на всё духовное богатство поста, на все те дары, которые он нам обещает. С этими дарами мы продолжим наш путь к Пасхальному утру, к Воскресению Христову, а значит, и к нашему воскресению. Тот, кто решится умереть со Христом, со Христом и воскреснет! Аминь.

Священник Сергей Давыдов,
Администратор Кафедрального собора
Преображения Господня в Новосибирске

Иоиль 2,12-18; 2 Кор 5,20 – 6,2; Мф 6,1-6.16-18

В первый день Великого поста литургические чтения призывают нас к трем основным усилиям: молитве, посту и милостыне с тем, чтобы мы обратились. В этой связи у нас могут возникнуть резонные вопросы: что я могу сделать дополнительно к своим обычным делам? Какие «сверхурочные» молитвы прочесть? Чем еще пожертвовать из любви к Богу? Кому еще помочь?

На самом деле, если мы будем внимательно читать слово Божие, то увидим, что Христос не просит нас творить больше молитв, милостыни, больше поститься, но призывает нас делать всё это втайне. Христос повторяет этот призыв три раза. Почему? Можно предложить два ответа. Во-первых, Христос предупреждает, чтобы мы не искали вознаграждения у людей. Те, кто показывают всем, как они молятся, постятся и творят милостыню, «уже получают награду свою». Но есть и второй, более глубокий резон: Господь не хочет, чтобы мы искали вознаграждения даже у Него Самого!

Молитва, пост и милостыня… Эти религиозные практики не очень оригинальны. Уже иудеи считали, что милостыня, молитва и покаяние – основные принципы религии. В Ветхом Завете отмечено, что даже язычники понимали значение подобных поступков. Когда пророк Иона призывает язычников-ниневитян обратиться к Богу, они сразу же начинают поститься и каяться. По словам Христа, язычники тоже молятся, хотя и не так, как нужно: «Молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем услышаны будут» (Мф 6,7). И в современном мире мы видим, что мусульмане уважают упомянутые религиозные практики, порой даже больше христиан.

Чем же тогда отличается христианский Великий Пост от мусульманского поста Рамадан, христианская аскеза от буддистской аскезы, христианская молитва от иудейской молитвы? Принято считать, что такие религиозные практики нужны для того, чтобы Бог приблизился к нам, чтобы получить от Него какие-то дары или вознаграждение. Если следовать этой логике, то чем больше сделаешь для Бога, тем больше имеешь шансов получить Его благодать.

На самом же деле это совсем не так. Во Христе Бог уже приблизился к нам, Слово Божие воплотилось, Господь дает нам всё необходимое для спасения. Как говорит Христос, «знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф 6,8). А у апостола Павла мы читаем: «…Умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами… Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор 6,2).

Итак, смысл христианской аскезы – не в том, чтобы с ее помощью приблизить нам Бога, а в том, чтобы осознать, что Он уже здесь, что «время благоприятное» уже пришло, что сегодня – «день спасения»… Нам нужно хорошо усвоить, что молитва, пост и даже милостыня нужны не Богу, а, прежде всего, нам самим. По той же причине все эти деяния необходимо совершать втайне: «Когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое» (Мф 6,17). Когда мы постимся, каемся, творим дела милосердия, Сам Спаситель Духом Своим Святым действует внутри нас. Дух очищает нас не для того, чтобы мы получили некое вознаграждение, но чтобы претворить нас в молитву, дар, чистоту, а в конечном итоге – в Самого Христа.

свящ. Иакинф Дестивель ОР

Дорогие братья и сестры!

Мы только что услышали торжественно-величественные звуки Ответного псалма сегодняшней Мессы: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь двери вечные, и войдет Царь славы…» (Пс 24). Эти строки иллюстрируют то грандиозное событие, каким было рождение Иисуса в Вифлееме. Не далее, как 40 дней назад мы праздновали Его Рождество, и в нашем храме до сих пор стоит рождественская елка, до сих пор стоят ясли, в которые положен Младенец… Едва ли мы можем охватить нашим разумом всю грандиозность Боговоплощения, его космическое значение… Бог принял решение воплотиться, и это решение можно охарактеризовать двумя словами: misericordia и misere, «милосердие» и «уничижение». Бог так возлюбил людей, что совлекся Своих Божественных атрибутов и стал беспомощным ребенком. В этом состоит его misere, т.е. смирение, унижение.

Но слова псалма иллюстрируют и то, что происходит сегодня, когда Мария и Иосиф исполнили данный Богом закон: они принесли своего Первенца в храм, чтобы посвятить Его Богу. Любой мальчик-первенец в Израиле должен был быть посвящен Богу. И вот, Мария и Иосиф приходят в храм. Они не были богаты, а потому принесли Богу «жертву бедняков» – «двух птенцов голубиных», в то время как более зажиточные иудеи приносили ягненка. В храме их встретили Симеон и Анна. И Симеон по вдохновению Святого Духа вдруг осознал: здесь, рядом находится само Спасение! Он ощутил это всем своим существом и внутренне среагировал на полученный призыв.

Другое действующее лицо этой сцены – Анна, которую называют пророчицей. На некоторых восточных иконах ее изображают целующей Младенца в губы. Пророк в библейском понимании – это тот, кто говорит «огненное слово», слово Божие, которое рождается от Духа. И Анна тоже внутренне ликует, воспевая гимн славы Младенцу.

Спасение – здесь! Здесь и сейчас наступил этот великий момент! «И Слово стало плотью и обитало с нами…» Милосердный Бог пришел к нам, чтобы стать «Богом для нас», «Богом для всех».

При более глубоком размышлении мы можем обнаружить, что сегодняшний праздник вводит нас еще и в таинство Пасхи. Сегодня как бы встречаются Рождество и Пасха. К Деве Марии обращено слово о Ее собственных страданиях и страданиях Иисуса. Ты будешь страдать! Но умерший на Кресте Иисус воскреснет на третий день, и всё человечество получит дар Спасения. «Вход» Бога в этот мир совершается под знаком смирения – в облике слабого Младенца; а «исход» – под знаком славы. Это – грандиозный исход, в славу Воскресения и в Жизнь бесконечную.

И все эти моменты внутренне присущи и нашей собственной жизни. Кое-что может подсказать нам храмовый образ Кафедрального собора – образ Преображения Господня, оригинал которого принадлежит кисти Рафаэля. Ведь в этом и состоит суть пути христианина: преобразиться, стать «другим человеком», «совлечься ветхого человека и облечься в нового». В этом – и суть монашеского пути, пути всех тех, кто сегодня отмечает свой «день посвященной Богу жизни».

Чтобы найти источник радости непреходящей, чтобы стать свидетелями Воскресения, надлежит пройти и через тернии страдании, через горнило добровольной аскезы и попущенных Богом искушений, пройти через слезы покаяния. Другого пути не существует. Бог приходит к нам путем смирения: и тогда, когда Он был Младенцем в Вифлеемской пещере или Иерусалимском храме; и сейчас, когда он придет к нам в Евхаристии, под видом самых обычных хлеба и вина.

И когда ты «ешь и пьешь» Его, преображается твоя жизнь, твоя кровь буквально преображается. Бог творит тебя заново «на добрые дела». И здесь – тайна нашего смирения и нашего величия. Иисус и сегодня – «Бог с нами», как тогда, две тысячи лет назад, в обществе Марии и Иосифа, Симеона и Анны…

Дорогие братья и сестры!

Мы, подобно Симеону, будем в силе Святого Духа благодарить и благословлять Бога. Благодарить за Спасение, Воскресение, за дар нового человека. Разве этого мало, чтобы благодарить!? А тайна величия и уничижения, тайна Преображения – разве это малая задача для нас!? Мы попросим Пресвятую Богородицу помочь нам проникнуть в глубины этой тайны…

Дорогие собратья в священническом и диаконическом служении!
Дорогие братья и сестры!

Каждый раз перед Рождеством, – как, наверное, и каждый пастырь Христова стада, – я больше обычного думаю о рождественской проповеди и готовлю ее. Хочется в этот день сказать о самом главном, коснуться самой актуальной темы. Хочется словами проповеди выразить невыразимое: великую тайну Искупления, которую мы переживаем в это торжество. Хочется, чтобы в эту Святую Ночь и мое собственное сердце, и сердца всех вас преисполнились того необыкновенного небесного света, который озарил Вифлеемские поля более 2000 лет тому назад, и, чтобы, озаренные светом Христа, мы сами преображались и преображали других.

В этом году я обратился к энциклике Папы Бенедикта XVI о христианской надежде.

Созерцая рождественские ясли, размышляя о Божественном Младенце, мы как настоящие философы находим ответы на самые важные вопросы нашей жизни, находим путь истинной жизни. И я приглашаю вас сегодня к такому философскому размышлению.

Рождество – это не только событие, наибольшим образом повлиявшее на историю нашей планеты Земля. Рождество способно изменить каждого из нас, оно может преобразить всю нашу жизнь. Рождество дает людям новую надежду.

Об этом говорит Святой Отец Бенедикт XVI в своей энциклике. Узнать Бога – истинного Бога – значит получить надежду. Святой Отец приводит пример жизни святой африканки Джузеппины Бахиты.

Бахита родилась в Африке в 1869 г. Когда ей было 9 лет, ее, избив до крови, похитили работорговцы. Пять раз ее продавали на невольничьих рынках Судана. В последний раз бедная рабыня попала в услужение к матери и жене какого-то генерала. Там ее каждый день до крови были плетьми; из-за этого у нее на всю жизнь осталось 144 шрама. Наконец, в 1882 г. итальянский торговец выкупил ее, и она попала в Италию. Здесь после столь ужасных хозяев? Которым она прежде принадлежала, Бахита узнала Иисуса Христа. До сих пор она знала хозяев, которые ее только унижали и плохо с ней обращались. Теперь же она услышала, что существует Бог – Хозяин всех хозяев, Господь всех господ, и что этот Господь добрый, что Он – сама доброта. Она узнала, что Господь знает также и ее, что Он ее создал, что Он даже любит ее и что она любима не кем иным, как Самым главным Хозяином, перед Которым все прочие – лишь жалкие слуги. Он ее всегда знал и любил и Он ее ждал. Более того, этот Хозяин Сам принял участь избиваемого и теперь ждет ее одесную Отца. Отныне у нее появилась надежда – не банальная надежда найти менее жестоких хозяев, но великая надежда: «Наконец я любима и что бы ни произошло, эта Любовь ждет меня. И поэтому моя жизнь прекрасна». Благодаря этой надежде она была выкуплена и ощущала себя больше не рабыней, а свободной дочерью Бога. Она как никто другой поняла св. апостола Павла, который напомнил ефесянам, что до их встречи со Христом они «не имели надежды и были безбожники в мире» (Еф 2,12). Бахита вскоре приняла крещение и другие таинства, а спустя несколько лет принесла монашеские обеты. С тех пор ее сильнейшим желанием было донести до всех благую весть о Господе, ее Самом лучшем Господине. Она чувствовала, что свободой, полученной через встречу с Богом Иисуса Христа, следует делиться, ее нужно дарить другим людям, как можно большему числу людей. Она не могла уже держать надежду, которую она обрела, которая ее искупила, только для себя; эта надежда должна была прийти ко многим, ко всем людям.

Дорогие братья и сестры во Христе!

Опыт угнетенной рабыни-африканки Бахиты, которую Папа Иоанн Павел II причислил к лику святых, разделили многие люди, обреченные на побои и рабство в эпоху зарождения христианства. Христианство не содержало в себе социально-революционной идеи. Иисус не был революционером, как Его порой представляют. Революционеры всех времен, начиная со Спартака, Вараввы, Бар-Кохбы до Робеспьера, Маркса и Ленина призывали к кровавой борьбе, в которой гибли миллионы невинных. Иисус, Сам умерший на кресте, принес нечто абсолютно иное: встречу с Господом всех господ, встречу с живым Богом и, следовательно, встречу с надеждой, которая превозмогала страдания рабства и поэтому преобразовывала изнутри жизнь и мир.

Дорогие братья и сестры во Христе!

Мы должны честно ответить себе: является ли христианская вера для нас сегодня надеждой, преобразующей и поддерживающей жизнь? Представляет ли она собой весть, – Благую Весть, формирующую по-новому саму нашу жизнь, или она представляет собой уже только «информацию», которую мы взяли к сведению, но на самом деле уже давно отложили в сторону как устаревшую?

Святой Отец приводит классическую форму диалога во время крещения. Священник сначала спрашивает, какое имя родители избрали для ребенка, а затем продолжает, задавая вопросы: «Чего ты просишь у Церкви Божией?». В ответ звучит: «Веры». «А что дает тебе вера?» – «Жизнь вечную». Родители ожидают для крещаемого ребенка не просто принятия в Церковь. Они ожидают большего: они ожидают, что вера подарит ему жизнь, вечную жизнь. Вера является сущностью надежды.

Правда, остается еще хорошо усвоить, что же это такое: вечная жизнь? Ведь уже только долгая жизнь порой обременяет и давит, а вечное продолжение бытия может даже пугать. Мы можем только попытаться мысленно выйти за рамки преходящего мира, пленниками которого являемся, и в какой-то мере предугадать, что вечность состоит не из постоянной череды календарных дней, но представляет собой нетто подобное высшему моменту удовлетворения, когда вселенная обнимает нас, а мы обнимаем вселенную. Это может быть момент погружения в океан бесконечной любви, в котором время – «прежде» и «после» – больше не существует. Мы можем только попытаться представить, что этот момент и есть жизнь в полном смысле, вечно новое погружение в просторы бытия, одновременно переполняющее нас радостью.

Иисус в Евангелии от Иоанна говорит об этом так: «Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин 16,22). А святой апостол Павел говорит: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор 2,9).

В этом направлении должны и мы размышлять, если хотим понять, на что нацелена христианская надежда, чего мы ждем от веры, от нашего пребывания со Христом.

В ходе своей истории христиане пытались выразить это «неведающее знание» в доступной для представления форме, развивая образы «неба». Автор Послания к Евреям в главе 11 кратко обрисовал своего рода историю живущих надеждою и стремящихся к цели – историю, которая от Авеля продолжается вплоть до времен автора.

В Новое время этот род надежды подвергается всё более жесткой критике. Открытие Америки и новые технические достижения означали новую эпоху в развитии человечества. Человек самонадеянно возмечтал о победе науки в состязании с природой. В области богословия это означало, что господство над творением, данное ему Богом и утраченное в грехопадении, может быть восстановлено. До сих пор восстановление того, что человек потерял в изгнании из земного рая, ожидали от веры в Иисуса Христа и в этом видели искупление, а теперь это искупление, восстановление утраченного рая, ждут уже не от веры, а от науки и прогресса. Эта программная точка зрения определила ход Нового времени и повлияла также на нынешний кризис веры, который, говоря конкретно, представляет собой в первую очередь кризис христианской надежды. Таким образом, надежда в XVI веке начала обретать новую форму, начала называться верой в прогресс, верой в то, что благодаря новейшим открытиям и изобретениям возникает совершенно новый мир, царство человека.

Во времена французской революции и после, трансформация человеческой надежды продолжалась, к вере в прогресс присоединился политический аспект. Отныне прогресс к лучшему, к окончательно правильному устройству мира исходит не от науки, а из политики – из якобы научно обоснованной политики, которая умеет распознавать структуру истории и общества и тем самым указывает путь к революции, к всесторонним изменениям. В 1848 г. Маркс опубликовал коммунистический манифест. Помните: «призрак ходит по Европе, призрак коммунизма…». Этому нас учили в старших классах школы. Его обещание, благодаря остроте анализа и четкому указанию способов решительно изменить мир, ослепило и до сих пор ослепляет множество умов. Позже, уже в ХХ веке такая революция была самым радикальным образом совершена у нас в России.

Однако вместе с победой революции стала очевидной и фундаментальная ошибка Маркса. Он точно указал, как осуществить переворот, но не сказал, что должно произойти после этого. Он предполагал, что экспроприацией собственности у правящего класса, с падением политической власти и с обобществлением средств производства Новый Иерусалим станет реальностью, что тогда действительно будут устранены все противоречия. И всё произойдет само по себе правильным путем, потому что всё будет принадлежать всем, и все будут желать добра друг другу. Итак, после революции Ленину пришлось столкнуться с тем, что в трудах его учителя нет никаких указаний о том, как действовать дальше. Да, он говорил о промежуточной фазе диктатуры пролетариата как об одной из необходимостей, которая, однако, в дальнейшем исчезнет сама собой.

Мы сегодня прекрасно знаем эту «промежуточную фазу» и знаем, как она развивалась дальше, оставляя за собой удручающее разрушение. Пожалуй, в России нет ни одной семьи, которая не потеряла бы своих родственников в годы коммунистической диктатуры.

Ошибка основателя «научного коммунизма» в том, что он забыл, что человек всегда остается человеком. Он забыл о человеке и его свободе. Он забыл, что свобода всегда остается свободой, даже для зла. Он считал, что после приведения в порядок экономики всё остальное встанет на свое место. Его главная ошибка – материализм: на самом деле человек представляет собой отнюдь не только плод экономических условий, и его невозможно оздоровить лишь извне, создав благоприятную экономическую среду.

Нет никаких сомнений, что «царство Божие» без Бога, то есть царство самого человека, «светлое коммунистическое будущее», неизбежно выливается в описанный Кантом «извращенный конец» всего сущего; мы видели это и видим вновь и вновь.

Таким образом, мы вновь встаем перед вопросом: на что можно надеяться? И на что мы надеяться не можем? Прежде всего, следует отметить, что прогресс, при котором к достижениям прошлого добавляются достижения настоящего, возможен лишь в материальной сфере. В области же этического знания и принятия нравственных решений подобной возможности суммирования нет – по той простой причине, что человеческая свобода является всегда новой и человек должен принимать свои решения всегда заново. Конечно, новые поколения могут созидать общество на основе знаний и опыта своих предшественников, так же как могут пользоваться нравственной сокровищницей всего человечества. Но могут и отказаться от нее. Наука может дать много для гуманизации мира и человечества. Однако она может также разрушить человека и мир.

Человек обретает искупление любовью. Это истинно даже для чисто мирской сферы. Когда кто-то переживает большую любовь, это и есть момент «искупления», придающий смысл его жизни. Но очень скоро он понимает, что дарованная ему любовь не решает сама по себе проблему его жизни. Она остается уязвимой любовью. Ее может разрушить смерть. Человек нуждается в безусловной любви. Он нуждается в той уверенности, заставляющей сказать: «Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим 8,38-39). Если существует эта абсолютная любовь с ее абсолютной уверенностью, тогда и только тогда человек искуплен – что бы с ним не случилось. Именно это мы имеем в виду, когда говорим: Иисус Христос искупил нас. Через Него мы стали уверенными в Боге – в Боге, Который не является какой-то далекой первопричиной мира, а совсем близким, потому что Его Единородный Сын стал Человеком, и каждый может сказать о Нем: «Я живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал 2,20).
Аминь.