Сегодня гостем рубрики «Призвание» является представительница Сибирского Кармила сестра Христина, уроженка Российской Федерации, недавно принесшая постоянные монашеские обеты.
25 марта сего года в новом здании монастыря Кармил Воскресения Христова в Новосибирске состоялось принесение торжественных монашеских обетов и облачение в покрывало вечного посвящения с. Христины Пресвятой Богородицы, OCD. Обряд был совершен в присутствии Владыки Иосифа Верта, с которым сослужили девять священников; также в празднике участвовали представители пяти монашеских конгрегаций, воспитанники предсеминарии и миряне (в том числе гости — православные и протестанты). Предлагаем вашему вниманию интервью с новопосвященной сестрой, посвященное теме созерцательного призвания в Церкви.
Сестра Христина, Вы дали торжественные обеты Господу в Торжество Благовещения; с чем связан выбор этой даты?
Монашеское формирование в нашем Ордене длится шесть лет, и я вступила в монастырь также около шести лет назад. Для меня это не только совпадение, но и особый знак Божия Промысла: ведь наш Орден посвящен Пресвятой Богородице. Ее жизнь, прожитая в тишине и безвестности, в непрестанной молитве и всецелом послушании Слову Божию, — совершенный пример для каждой кармилитки.
Расскажите немного об истории Вашего Ордена. В чем специфика его харизмы?
Истоки Ордена восходят на священную гору Кармил, которая является в Библии образом необычайной красоты, плодородности и радости уединенного пребывания с Богом. Это слово переводится как «виноградник Божий». Святой пророк Илия, покровитель нашего Ордена, молился на этой горе и явил там свою ревность о Боге Живом. В XII веке на Кармиле поселились его последователи — отшельники, которые посвятили свою жизнь созерцанию, в полном самоотречении от благ мира сего. Реформа Ордена произошла в XVI веке, который был очень тяжелым в истории Церкви; тогда наша матерь, св. Тереза Иисуса (Авильская), глубоко переживая разделение христиан, всеобщее охлаждение веры и осквернение святынь, обновила Орден возвратом к первоначальной строгости и аскезе. Как великий мистик, она видела, что углубление молитвенной жизни, подлинная близость с Богом есть лучшее средство помочь Церкви в Ее великих нуждах. Но, конечно, жизнь созерцания – это не только средство; прежде всего, это радость славить Господа, быть «похвалой Его славы».
Кармил считается одним из самых строгих Орденов в Католической Церкви; для современного мира, склонного к гедонизму, он является как бы вызовом, вызывает непонимание и, наверно, неприятие. О чем свидетельствует его аскетическая практика сегодня?
Действительно, созерцательные Ордена радикально выражают сущность древнего христианского монашества: жизнь в пустыне, наедине с Господом, в Котором обретается полнота всех благ. В свою очередь, монашество выражает сущность призвания каждого христианина, который должен противостоять духу обмирщения, руководствоваться в своем каждодневном выборе именно критерием веры – так, чтобы со временем научиться действовать по законам Божественной логики, приобрести «ум Христов». По словам св. Терезы Иисуса, «одного Бога достаточно» (solo Dios basta) – в Вечности мы поймем это совершенно. Но уже здесь и сейчас мы можем начать жить этой реальностью.
Почему, на Ваш взгляд, созерцание Бога и образ пустыни так связаны?
Как известно, теория и практика не могут существовать друг без друга. Греческое слово «praktike» — «практика», «делание», — переводится также как «аскеза», «восхождение». Слово «theoria» тоже имеет много значений: одно из них — «видение». То есть, чтобы созерцать Бога очами веры, необходимо пройти путь очищения; и в пустыне – там, где нет ничего, — человек ясно понимает свою нищету и иллюзии, получает экзистенциальный опыт. Там он реально осознает, что все, даже самое простое и необходимое, — чистый дар Бога, и понимает свою полную зависимость от Него. В то же время, пустыня – излюбленное место обитания нечистых духов, как мы читаем в Библии. В одиночестве человек отчетливо слышит внутренние голоса своих противоречивых желаний и страстей; и это дает ему четко определиться, на чьей он стороне. Только в пустыне мы, сознавая свою «незавершенность», причастность к первобытному Хаосу, можем всем сердцем призывать Святого Духа, чтобы Он почил на нас. И тогда наша пустыня расцветет.
Как же можно получить опыт пустыни в городских условиях?
Мы, созерцательные монахини, живем на территории так называемого «папского затвора» — Церковь заботится о том, чтобы пространство наших монастырей было ограждено от внешнего мира; этот затвор и есть «пустыня». Но более важно для нас – и также для тех, кто живет в миру, — состояние внутреннего мира и тишины, чтобы слышать голос Христа. Конечно, внешние условия тоже очень важны: но, если мы знаем, насколько нам нужна встреча с Ним, мы обязательно найдем возможность для этого.
Расскажите, пожалуйста, немного о истории Вашего призвания: как все началось?
Я родилась и выросла, как и большинство «советских детей», в неверующей среде. С христианством я познакомилась впервые на уроках по истории музыки (у меня музыкальное образование): можно сказать, что первым проповедником для меня был И. С. Бах. В то же время, когда я была подростком, у моего любимого писателя Дж. Д. Сэлинджера я прочла, как одна из его героинь, Фрэнни, искала «непрестанной молитвы», и эта идея поразила меня. Потом я нашла «Откровенные рассказы странника», и так далее.
Как Вы осознали, что Ваше призвание – именно созерцательное?
Это было далеко не сразу: я пробовала себя в разных видах активной деятельности в Церкви — и у сестер, и в миру. Но каждый раз чувствовала какую-то неудовлетворенность: все-таки, своя добрая воля – это одно, а призыв Господа – совсем другое. Он должен действовать первым, а мы можем только ответить. Но все-таки это время поиска Его воли было очень важным для меня. А когда я в первый раз переступила порог Кармила, познакомилась с его святыми, — то внутри меня словно лампочка зажглась: точно, это для меня! И большой радостью для меня было узнать, что кармилитский образ жизни – это именно путь непрестанной молитвы.
Каково влияние и значение для Вашей общины того, что она находится в России?
Это для нас и большая привилегия, и ответственность. Живя в стране с такими глубокими христианскими корнями, мы питаемся духовным опытом великих русских святых; молясь им и вместе с ними, мы сознаем наше единство во Христе. И это также дает нам глубже ощущать боль земного разделения в Теле Христовом. Наш Орден, единственный из латинских Орденов, был основан на Востоке – в Святой Земле; и Папа Иоанн Павел ІІ определил особую задачу Кармила в том, чтобы быть «мостом» между Католической и Православной Церквами. Итак, одно из наших великих намерений – участвовать в Первосвященнической молитве Иисуса, созерцать (и тем приближать) единый Град Божий.
Для того, чтобы официальный российский документ мог быть признан зарубежными государственными органами, на нем необходимо проставить штамп апостиль, который является упрощенным способом легализации и признается всеми странами-участницами Гаагской Конвенции 1961 года.
При полном или частичном воспроизведении материалов сайта гиперссылка на Sibcatholic.ru обязательна.
